В легпроме у семи нянек кадры без глазу

В рамках деловой программы второго дня выставки Sport Casual Moscow прошел круглый стол «Подготовка кадров для цифровой экономики».

В нем приняли участие:

• Светлана Беляева, президент НП «Российский союз производителей одежды»;
• Дмитрий Черноног, руководитель аппарата Общероссийского отраслевого объединения работодателей «Союз работодателей в сфере физической культуры и спорта»;
• Галина Зарецкая, доктор технических наук, профессор РГУ им. А.Н. Косыгина;
• Ирина Филичкина, международный эксперт компетенции «Технологии моды» Союз Worldskills Россия, доцент Института медиадизайна;
• Николай Наумов, генеральный директор ООО НПФ «Рок Пилларс»;
• Александр Бородин, технический директор ООО «Баск».

Модератором выступила Валентина Кузнецова, главный редактор ИА «РИА Мода» и ИД «Легпромиздат», председатель Комитета по коммуникациям и взаимодействию со СМИ Союзлегпрома.

«К сожалению, реформирование системы образования и подготовки кадров привело к тому, что у нас серьезный дефицит кадров – как рабочих, так и профильных специалистов и даже руководителей предприятий, которые могут отвечать требованиям внедрения новых инновационных методов управления производством, - открыла обсуждение Светлана Беляева. - То есть, сложности довольно большие. Мы констатируем, что реформа, которая сейчас проводится, проходит медленно, много внимания уделялось обсуждению вопросов, связанных с национальной системой подготовки кадров. А что касается детализации по отраслям, по задачам - по сути дела, практически к этому еще даже и не подступили. Всё находится в начальной стадии. Мы раз в 10 лет проводим анкетирования, и 100% наших предприятий говорят о том, что у нас дефицит рабочих кадров».

Это подтверждает и бизнес. Александр Бородин: «Кто-то говорит, что специалистов нет, а это - следствие того, что были разрушены коммуникации между производством, средне-профессиональными учебными заведениями, между ВУЗами. В результате мы имеем разрыв поколений, который нам в любом случае надо как-то наверстывать». В большинстве своем небольшие и средние предприятия испытывают дефицит рабочих рук, а также не в состоянии удержать тот персонал, который они обучили для себя.

Светлана Беляева: «Проблема в одном: предприятия готовят кадры для себя, а получается, что эти кадры уходят к другим. Потому что, если рядом создается малое предприятие со всеми преференциями, то, получив там на тысячу рублей больше, человек уходит туда. Поэтому от предприятий были предложения о том, чтобы были компенсации затрат на подготовку рабочих кадров».

То есть, кадры все-таки готовят. Как и где? Высшее образование никто не отменял, и все институты, входящие в РГУ им. А.Н.Косыгина, ежегодно выпускают молодых специалистов. Галина Зарецкая: «Традиционно ВУЗ создавался как объединение специалистов, работающих в легкой промышленности, поэтому все институты, которые работают под эгидой университета, учитывают эту направленность. В нашем вузе мы готовим по половине направлений, существующих в России, и мы применяем цифровые технологии. У нас есть специальные направления подготовки, например, есть целый Институт мехатроники и информационных технологий». В чем проблема? В том, что ВУЗ не учит рабочим профессиям. Галина Зарецкая: «Дети, подготовленные в колледже – это не рабочие. Это совершенно другие специальности. Они либо будут работать на более продвинутом оборудовании, либо будут учиться дальше и получать высшее образование. По моему мнению, рабочие кадры должны быть ближе к предприятию. Их должно готовить предприятие, оно должно быть заинтересовано в том, чтобы люди, которые живут поблизости, пришли к ним работать, могут заработать и жить на эти деньги. Потому что специалист, подготовленный в Москве, уже не в состоянии прожить на ту зарплату, которую ему сможет предложить фабрика в регионах. И ждать, что выпускник нашего колледжа поедет куда-то работать, вряд ли можно. Хотя та зарплата, которая есть в глубинке, вполне достаточна, чтобы на нее можно было нормально там прожить, и там она никого не пугает. Поэтому, я считаю, нужно двигаться навстречу предприятиям и все-таки работать с ними».

С Галиной Зарецкой согласна Ирина Филичкина, хотя видит в сегодняшней ситуации определенный конфликт интересов образовательных учреждений и бизнеса: «У нас уже нет стандартов по начальному профессиональному образованию в нашей системе среднего профессионального образования. У нас никто не готовит швей. Предполагается, что если на первом курсе студент не способен справиться с программой, он может уйти в швеи. Но в колледже – подушевое финансирование и рейтинги, и они тянут этого ребенка на троечку до самого последнего курса, только чтобы он продолжал учиться. Поэтому им невыгодно отпускать учащихся, которые могли бы работать швеями».

В чем выход? Светлана Беляева: «Задача обучения сейчас передана на решение самому бизнесу. Поэтому некоторые наши предприятия уже получили образовательные лицензии, заключили договоры с учебными заведениями, которые готовят специалистов, организовали у себя классы, где они готовят для себя рабочие кадры». Впрочем, не только рабочие, но и специалистов более высокого звена. За примерами далеко ходить не надо. Николай Наумов: «Мы столкнулись с тем, что ограничение в развитии предприятия – это кадры. Первое, что мы сделали, это в один из колледжей мы несколько лет назад завезли немецкое оборудование и стали учить швей. И когда приходили к нам швеи и видели программируемые машины, они просто пугались и уходили. Потом мы сделали следующий шаг: зашли в колледж со своим экспериментальным производством, и уже пять лет мы находимся в стенах колледжа. Сначала это был технологический колледж, в процессе работы мы этот колледж изменили на колледж сферы услуг и предпринимательства. Производство находится прямо в колледже, там же идет анализ рынка, обязательный анализ трендов, всех материалов, комплектующих, поставок. На этом экспериментальном производстве работают лучшие дизайнеры. Там же происходит создание образца, тестирование, выпуск опытной партии. После 2 курса у нас студент практически перестает учиться, он в стенах колледжа начинает заниматься бизнесом». Хорошо, что есть такие предприятия, но в большинстве случаев, в силу специфики отрасли, процесс обучения не всем по карману. Светлана Беляева: «Проведение подготовительной работы, лицензия, подготовка класса, привлечение соответствующих специалистов, организация соблюдения норм безопасности – это примерно 250-300 тысяч рублей. Примерно 100 часов обучения коллектива в 100 человек - это еще 300 тысяч рублей. Получается, что минимальные затраты – полмиллиона. К сожалению, в отрасли всерьез поставить вопрос о подготовке кадров сложно, так как за последние годы прошла серьезная деиндустриализация, и у нас сейчас только 5% предприятий, которые могут позволить себе такие расходы – и по финансам, и по наличию современного цифрового оборудования. Все остальные – это малые предприятия, где большую часть занимает ручной труд. И, к сожалению, мы не видим серьезных подвижек, кроме как разработка проектов профессиональных стандартов».

А решат ли проблему стандарты? И как соотносится то, что в них написано, с реальными требованиями современного производства, структура которого за последние десятилетия сильно изменилась? Во-первых, мы пока можем говорить, в основном, о проектах стандартов. Старые нормы устарели. Это факт. А, что касается новых, то за рубежом, например, государство самоустранилось от участия в этом процессе, и обязанность выработки профессиональных (и, соответственно, образовательных) стандартов лежит на профессиональных сообществах и саморегулируемых организациях, потому что именно профессиональные сообщества лучше знают, что с кого и как требовать. У нас же есть Национальный совет при Президенте Российской Федерации по профессиональным квалификациям, который принимает решение: быть или не быть такому-то профессиональному стандарту, быть или не быть такому-то Совету по профессиональной квалификации, и кто – базовая организация, ответственная за выработку стандарта. По утверждению Дмитрия Чернонога, «политика государства – разговаривать не с отдельными структурами, а с объединениями, и ни один стандарт не будет принят, если в отрасли не существует Совета по профессиональной квалификации». Совет по профессиональным квалификациям в сфере физической культуры и спорта (СПК ФКиС), успешным опытом работы которого поделился спикер, является не просто совещательным или консультационным органом, но организацией, наделенной определенными полномочиями при подготовке и утверждению федерального или государственного профессионального стандарта. Одна из основных функций Совета – формирование политики мониторинга с целью уточнения, какие квалификации сейчас нужны, какой у них жизненный цикл, какие квалификации не актуальны, и их надо закрывать. Дмитрий Черноног убежден: «Единственная площадка, которая могла бы учитывать мнение всех, - это отраслевое объединение работодателей. Она могла бы сводить баланс интересов, чтобы профессиональный стандарт работал на вас, способствовал росту прибыли, а не штрафов. Подготовка стандарта - очень серьезная работа. Дальше на основе профессиональных стандартов определяются квалификации, на основе которых идет обучение кадров, формируются все образовательные программы. То есть, это цепочка. В одну сторону: на основе профессиональных стандартов формируются федеральные образовательные стандарты, в другую сторону – профессиональные стандарты должны учитывать национальные стандарты (ГОСТы, по-старому), которые применяются в этой сфере. Цепочка должна выстраиваться».

Все правильно, у спортивной отрасли есть один системообразующий фактор. Доминирующего участия в развитии физической культуры государственного сектора никто не отменял, поэтому основные игроки все равно являются государственными учреждениями. В то время как легкая промышленность – это, в основном, частные предприятия, притом не самые крупные и не самые богатые. Поэтому все вопросы решаются не так быстро, если вообще решаются. Светлана Беляева: «В отрасли у нас порядка 17 подотраслей. И у нас - два объединения работодателей: предприятий текстильных подотраслей и предприятий легкой промышленности. Мы (Российский союз производителей одежды) уже второй год занимаемся созданием Совета профессиональных квалификаций, но, к сожалению, пока что в этом плане есть только предложения, они рассматриваются, и в 2019-м году в мы даже проводили в Госдуме круглый стол по этому вопросу. Несмотря на это, профессиональные стандарты, которые могут быть использованы в профессиональной оценке квалификации, разрабатываются под патронатом Минтруда». Что происходит в результате? В декабре 2019 накануне новогодних праздников Минтруд направил в Минпромторг перечень стандартов, которые надо было быстро посмотреть и оценить. Пакет документов составил примерно 700 страниц. Анализ показал, что отрасль их не видела, а видели комитеты и отделения ТПП, которые занимались национальной системой квалификаций. В результате в стандартах оказывается много такого, что, мягко говоря, вызывает вопросы. Светлана Беляева: «Нас смутили довольно низкие уровни квалификации: при цифровых технологиях, автоматизации – всего третий уровень у оператора». Это сейчас, но проблема началась не сегодня. Ирина Филичкина: «Полтора года назад я развернула (в смысле - отправила на доработку) стандарт 29.02.04 «Конструирование, моделирование и технология швейных изделий, технолог-конструктор», потому что в этом стандарте ни разу не встречаются слова «ткань», «текстиль», «мода», «модные», зато 14 раз встречается слово «военные». В нем никак не регламентируется то, как должна выглядеть учебная мастерская, зато очень подробно описано, каким должен быть стрелковый тир. Это результат фантастической разрозненности разных команд и организаций». С Ириной Филичкиной согласна Галина Зарецкая: «У нас сильно разделено ФУМО СПО (Федеральные учебно-методические объединения в среднем профессиональном образовании) и ФУМО ВО (Федеральное учебно-методическое объединение в системе высшего образования). Это, по сути, две совершенно разные организации. Они написали стандарт так, как они видят и преподают. Эти направления подготовки давно уже пора было бы объединить, потому что кто-то должен видеть сквозную цепочку». А пока что, как неоднократно констатировали все спикеры, ситуацию лучше всего описывает пословица: «У семи нянек дитя без глазу».

Не только поэтому не все верят в стандарты. Помимо того, что они написаны криво, по мнению бизнеса, они устаревают еще до того момента, как их утверждают. Николай Наумов: «Выводы, которые мы сделали для себя в процессе нашего захода в колледж: образование очень быстро устаревает. Пока мы 5 лет обучаем специалиста, напишем программу, стандартизируем, поезд уже ушел. И он всегда уходит, и мы всегда опаздываем». Что делать? Дмитрий Черноног советует перейти от рынка дипломов к рынку квалификаций: «Это когда мы представляем не только диплом, но и то, что мы умеем. Для нашего сектора это существенно. Потому что у нас в образовании, в основном, используется подход подготовки специалистов широкого профиля – у нас это просто «бакалавр физической культуры». Это было порождением той социальной обстановки, когда принцип был: «Пойдет, куда Родина прикажет». Сейчас меняется подход. Мы работаем с нашими основными профильными организациями. Специализация идет по подготовке специалистов в рамках той системы квалификаций, которую мы выстраиваем». Почему бы не сделать то же самое в легпроме? Тем более что есть уже готовые шаблоны.

Ирина Филичкина: «В Worldskills разработана уникальная система оценки квалификаций. Эта система – международная и проверена на международных соревнованиях. Стандарты Worldskills в области технологии моды разделены на несколько больших блоков: организация рабочего места, инновации, коммуникации, технический рисунок, дизайн, конструирование, технологии. Внутри этих блоков уже можно продумывать некие профессии. По каждому блоку очень продуманно проработаны вопросы, оценка качества, и когда мы оцениваем по 100-балльной системе, то на skills pass очень подробно показано, как в той или иной степени участник экзамена владеет знаниями в различных направлениях». То есть, велосипед уже изобретен, и он едет. И наши ребята в последние годы уверенно занимают призовые места. Тем более что, благодаря системе Worldskills, которая выстроена по аналогу олимпийских соревнований, многие профессии и даже отрасли перешли из разряда тех, на которые государство не обращало внимания из-за небольших оборотов, в объект инвестиций с целью достижения успехов на международной арене. И есть надежда, что, чтобы в очередной раз быть «впереди планеты всей», в развитие профобучения в легпроме будут вливать большие деньги. Пример тому - проект «Академия индустрии моды и дизайна» в «Колледже Петербургской моды». Его цель – подготовка высококвалифицированных кадров, владеющих новыми компетенциями, организация опережающего обучения сотрудников предприятий легкой промышленности России с имитацией реальных условий производства. В переоснащение, которое успели сделать за год, Минобразования вложило 500 млн. рублей. И это не единственный пример. Будем лишь надеяться, что погоня за рекордами Worldskills не загонит профобучение в ту же западню, как это случилось с ЕГЭ, когда учащиеся учат, где правильно ставить галочки, но не понимают сути предмета.

Хотя вряд ли, ибо профобучение связано непосредственно с практикой. И еще: стандарты, конечно, нужны, но есть такие вещи, которые в них сложно описать. Николай Наумов: «Для меня все образование – это процесс. Наши выпускники, столкнувшись с неудачей, должны продолжать работать, уметь бороться со стрессом, который будет только нарастать. Важно иметь ряд жизненных умений: выносливость, критическое мышление, умение общаться, творческое мышление. И мы решили, что мы будем учить предпринимательству, развивать предприимчивость. Помимо этого, цифровая технология предусматривает жесточайшую дисциплину, ответственность, и все это никак не укладывается в нашу русскую ментальность с желанием лежать на печи, пока золотая рыбка разруливает проблемы. Задача образовательных стандартов – это про то, что надо прийти на занятие вовремя. С дисциплины начинается все, что связано с цифровыми технологиями». Александру Бородину, пожалуй, лучше многих известно, как цифровые технологии влияют на развитие производства и соответственно подготовку кадров: «Все подразделения производственной цепочки БАСК формируют свой отчетный массив данных. Технологические решения, которые применяются у нас на производстве – это уровень 4.0. В любой момент я могу ответить, какое количество изделий в работе, какова себестоимость и сколько мы на этом заработали». Однако проблемы с кадрами особой нет. «Мы взяли людей, которые не владели цифровыми технологиями. Это были люди, которые владели прикладными науками, раскройщики. Они делали все вручную, кроили по лекалам. В итоге за достаточно небольшой промежуток времени удивительным образом у нас произошла трансформация человека, владеющего прикладными навыками, в оператора, работающего на раскройной системе по цифровому протоколу». По мнению Александра Бородина, автоматизация и цифровизация приводит к трансформации внутрипроизводственных отношений, в результате сам человек эволюционирует в связи с тем, что уже при работе использует другой подход, другое мышление. Цифровизация подразумевает определенную последовательность действий и параллельно отчет о проделанных действиях, и он переходит к мышлению по алгоритмам, последовательности действий и уже не делает текущую работу, где нет плана и задания. С другой стороны, Александр Бородин уверен, что если брать методологию предыдущего поколения, которое имело практические навыки, и переносить ее в цифровое поле – непосредственно или опосредованно, принимая в расчет молодые кадры с их способностью к коммуникации – то получится великолепная методология, в разы превосходящая по эффективности ту, которую используют за рубежом. Вообще он считает, что Европе и Азии – свои эволюционные процессы. А в России – свои, и нам надо вырабатывать свою собственную методику, найти какой-то свой определенный путь.

Так или иначе, покажет время. Остается лишь надеяться, что «семь нянек», каждая из которых играет свою уникальную роль, все-таки соберутся наконец-то за общим круглым столом, чтобы выработать общую стратегию, результатом чего станет четкая политика в сфере профобразования в легкой промышленности, которая приведет к решению проблемы кадров.

Фотографии Натальи Бухониной, предоставлены организаторами выставки Sport Casual Moscow.